Олигархия

в мире богатства

Что на самом деле означает появление блокчейна

В сентябре 2017 года в России провели социологическое исследование, из которого стало понятно, что 16% жителей страны знают о блокчейне. Из них 3% действительно знают что это, а остальные 13% — только «что-то слышали».

Затем, осенью и зимой, был скачок цен на криптовалюты. Миллионы новых людей полезли в поисковики, чтобы узнать, что такое «блокчейн» и «биткойн».

Пытались объяснить и классические СМИ, но не могли. Возникла забавная ситуация, когда журналисты сами толком не могли понять, что это, поэтому лишь сообщали в телеграфном стиле: ... пробил $10 000, пробил $15 000 — и приглашали экспертов, чтобы поговорить не новый ли это «МММ».

Мем с Германом Грефом, который говорит «блокчейн», «биг-дэйта» и «машин лёрнинг», не случайно появился в том же 2017 году. Мемы вообще не появляются просто так. Каждая удачная шутка — это точное попадание в нерв эпохи, дух времени.

Для обычного человека блокчейн — это просто тарабарщина, какое-то новомодное заграничное словцо, которое как пыль в глаза. А из уст главы Сбербанка и системного либерала российской власти оно звучит вдвойне комично. У нас же многовековые традиции «потемкинских деревень», и если снова заговорили про технологический прогресс, значит, где-то что-то украли или вот-вот украдут.

Греф, кстати, уже вжился в роль поклонника технологического карго-культа — наверное, не без помощи своих пиарщиков. Перед Новым годом он даже сам снялся в юмористической рекламе в таком амплуа.

Самоирония — это хорошо, но Греф, надо полагать, и правда думает, что блокчейн может быстро и качественно улучшить жизнь в сегодняшней России. Без всяких там революций и майданов.

Блокчейн — прежде всего, философия, способ посмотреть на мир. Вкратце суть его такова: вся информация должна быть защищена и при этом принадлежать всем. Никто не может ничего сделать так, чтобы об этом не узнали остальные. Никакая информация не может быть сфабрикована, спрятана или удалена.

Банки и финансы — лишь одно и далеко не единственное возможное применение блокчейна. Не меньше Грефа блокчейном увлекаются и в российской «внесистемной» оппозиции. Но если Греф, как и все системные либералы, кстати, надеется развивать экономику, не трогая политику, то соратники Алексея Навального говорят прямо: это позволит сделать, наконец, выборы честными, суды справедливыми, а прессу независимой.

Словом, умные люди по обе стороны баррикад уверены в одном и том же: блокчейн это такая волшебная палочка, которая очень быстро может сделать Россию богатой, процветающей, свободной (нужное подчеркнуть). Если не Швейцарией или Швецией, то хотя бы обещанной еще 20 лет назад Португалией.

В ходе того же опроса, упомянутого выше, тех, кто хорошо знает, что такое блокчейн, спросили, что он может изменить в России. Большинство (53%) сказали, что теперь не потеряется медицинская карта. Затем идут ответы «не надо будет ходить к нотариусу» и «можно будет все узнать про любой товар» — по 37% и 28% соответственно. И только на четвертом месте — «нельзя будет сфальсифицировать выборы» (27%).

Если уж совсем честно, приоритеты скорее в пользу Грефа. Но вопрос даже не в этом, а в том, в какое именно светлое будущее мы хотим прийти — с помощью блокчейна или без. Хотим ли мы быть этой самой Португалией и, как Португалия в 1970-х, догонять остальные страны Запада по демократии и рынку. И, что важнее, не придем ли мы к шапочному разбору.

***

В середине двадцатого века человечество стояло на развилке: информация или космос. Научные фантасты того времени предсказывали, что в начале следующего века люди будут строить города на Марсе и даже телепортироваться в соседние галактики. Про интернет речи не было.

И фантасты ошиблись.

Возможно, человечество еще вернется к звездам, пусть Илон Маск будет свидетелем моих слов, но пока мы — это Христофор Колумб, который не поплыл в Америку, а сплавал до соседнего островка и вернулся домой, чтобы скачать забавное приложение на айфон.

Индустриальная эпоха, в которой СССР запускал спутники и американцы летали на Луну, кончилось. На смену пришло общество постиндустриальное, где главной ценностью стала информация. И ему тесно в старой одежде.

Вы заметили, что в последние годы классические политические институты на Западе трещат по швам? То Brexit в Великобритании, то референдум в Каталонии, то Трамп, то Берлускони и проч., и проч. Словно вдруг кто-то выпустил из пробирки вирус, и респектабельные прежде избиратели обезумели, побежав за адскими популистами и маргиналами.

Возможно, дело в том, что конституции США и Франции, которые легли в основу западных демократий современного типа, были написаны в то время, когда еще не ходили паровозы, а телефона не было даже в проекте.

Философы эпохи Просвещения и отцы-основатели североамериканских штатов, бесспорно, были великими людьми. Они придумали систему, которая смогла работать больше двух сотен лет. Но время изменилось: чтобы тот же текст новой Конституции США доставить в отдаленные от Филадельфии штаты надо было скакать дни на лошади. Сейчас нужна доля секунды.

Дело не просто в том, что стали быстрее транспорт и средства связи. Их ускорение позволяет пересмотреть саму суть общественной организации. Вот для чего, скажите, был нужен парламент? Есть некая территория, на которой живет миллион человек, и все они не могу приехать в Капитолий, чтобы проголосовать за и против нового закона. Поэтому они выбирают своих представителей и говорят им: в следующие четыре года представляйте наши интересы.

Современные технологии позволяют вернуться к прямой демократии, как в Афинах, только для этого не нужно собираться на агоре и кричать. У всех есть выход в сеть. И у всех для взвешенного решения есть доступ к информации. Почти полный. Суть революции блокчейна состоит в том, что она доводит до логического завершения то, что уже и так давно происходит. Все должны знать всё. Или по крайней мере иметь на это право.

А вот нужен ли такой анахронизм как выборщики на выборах президента США или даже сами выборы президента США — это вопрос, который эта революция ставит перед нами. На него нет однозначного ответа. Вообще непонятно, нужно ли само государство в том смысле, в каком оно понимается с 1648 года, с появления Вестфальской системы, — с границами и армией. Какими в обществе информации должны быть суды? А полиция? А налоги?

Мы стоим на пороге сдвига общественной формации вроде перехода от античности к Средним векам или от феодализма к капитализму. Возможно, мы уже перешагнули этот порог.

Революция уже идет, только мы этого не заметили.

И в России она, конечно, может упросить работу нотариусов и регистратуры в поликлинике, но, пожалуй, можно взять и повыше.

БанкиЗаймы онлайн круглосуточно – быстро, эффективно, удобно и выгодно

article thumbnail

Ни один человек не может быть полностью уверен в том, что в его жизни никогда не возникнут ситуации, при которых срочно потребуется определенная сумма денег, отсут [ ... ]


PRБизнес-план для малого бизнеса - особенности написания

article thumbnail

Малое предпринимательство один из наиболее распространенных форматов ведения своего дела. Ведь небольшие фирмы имеют более простую процедуру открытия, требуют  [ ... ]